Manyakov.NET - Александр филиппыч и наполеон карлыч - Manyakov.NET
Александр филиппыч и наполеон карлыч

Все помнят превосходный довоенный фильм «Цирк». Там есть трогательная сцена: молодой советский циркач разбился во время смелого, но неудачного упражнения: его подруга, американская артистка, в отчаянии ломает руки над неподвижным телом. «Петрович! Петрович! Что с тобой?» — лепечет она.

Мы, русские зрители, смахнув слезу умиления, не можем все же удержаться и от улыбки: вот ведь чудачка иностранка! Ну можно ли юношу звать «Петровичем»? Юноши бывают «Пети», «Петечки»; «Петровичи» совсем не так выглядят…

А как?

«Сначала он назывался просто Григорий и был крепостным человеком у какого-то барина; Петровичем он стал называться с тех пор, как получил отпускную и стал попивать довольно сильно по всяким праздникам, сначала по большим, а потом без разбору, по всем церковным, где только стоял в календаре крестик…»

Вот это настоящий «Петрович»: у него, по свидетельству Н. В. Гоголя, небритые щеки, один-единственный глаз и какой-то изуродованный ноготь на большом пальце ноги, толстый и крепкий, как у черепахи панцирь.

Он женат, мрачен и лет ему за сорок. Именно такими и бывают Петровичи, Савельичи, Анкудинычи… Как могла не понимать этого милая героиня «Цирка»?

Очень естественно. В одном из самых солидных французских энциклопедических словарей до недавнего времени можно было прочесть: «Ivan IV—tsar de la Russie, nommй „Bazilewitch“ pour sa cruautй…», то есть:

«Иван IV — русский царь, прозванный „Васильевич“ за свою жестокость…»

Возможно ли это? Безусловно да! Дело в том, что французу (как и англичанину) нелегко понять, зачем нам нужны наши «отчества» и что они обозначают: ведь на Западе ничего подобного нет.

И впрямь, отец Людовика XIII звался Генрихом (Четвертым). Но никому никогда и в голову не приходило величать его сына Людовиком Генриховичем; Луи Бурбон — имя и фамилия, — и с короля достаточно этого.

Наполеон Бонапарт удивился бы несказанно, если бы кто-либо почтительно назвал его «Наполеон Карлович». «Что вы? Я же корсиканец, а не русский!» А ведь отец у него действительно был Карл. Скажите: «Александр Македонский», каждый поймет: это — славный полководец древности. Но произнесите: «Александр Филиппыч Македонский»,—и у вас спросят: «А где он живет?» Раз у человека есть отчество, раз его зовут с «вичем», значит, это наш, русский…

Выходит, «отчество» — чисто русское изобретение; так думают на Западе, так думаем и мы сами. Но справедливо ли это?

Чтобы разобраться в вопросе, попробуем, прежде чем говорить о фамилиях, заняться отчествами: это пригодится в дальнейшем.