Manyakov.NET - Еще одна редкостная буква - Manyakov.NET
Еще одна редкостная буква

Я говорю теперь о русской букве «а».

– Скажите, пожалуйста, – пожмете вы плечами, – вот нашел редкость!

Да, но ведь я говорю о букве «а» в начале слов, когда она стоит в них первой.

– Ну и что же из этого?

– А вот что…

Обыкновенно мы думаем, что нашему устному языку, так сказать, все звуки, а письменному все буквы равны, что у них никак не может быть среди букв любимиц и заброшенных падчериц. А на самом деле язык относится к своим звукам – а через них и к выражающим их буквам – далеко не беспристрастно. Одними он пользуется на каждом шагу, к другим обращается очень редко. Одни одинаково встречаются и в начале слов и в их конце, и посредине, других же вы никогда не найдете: этой в начале, той в конце.

– Подумайте сами, много ли есть русских слов, которые кончались бы на «э»? Боюсь, что вы их не найдете[40]. А таких, которые начинались бы на «ы»?

На первый взгляд кажется, что если даже так, никакого значения в нашей жизни эта особенность языка не имеет. Неверно! Бывают случаи, когда людям приходится разделиться на группы по «буквам», – скажем, по «инициалам их фамилий». Во время выборов в Советы депутатов трудящихся, например, все избиратели подходят за получением выборных бюллетеней к столам, над которыми укреплены буквы, соответствующие этим «инициалам».

Сходите в пункт голосования при ближайших выборах и понаблюдайте. Над некоторыми столами надписаны одна, много – две буквы: «б», «п» или «к». Над другими же укреплены таблички с несколькими буквами на каждой: у ф х ц ч ш щ э ю я. Здесь к одному столу спешат сразу и Унковские, и Федотовы, и Цветковы – граждане, фамилии которых начинаются с разных букв. Казалось бы, у таких столов всегда должна стоять толпа народа. Оказывается, наоборот: там людей всегда меньше, чем у столов с отделенными друг от друга буквами «е», «к» или «о». Почему это?

Потому, что фамилий, начинающихся с «у» или «щ», всегда гораздо меньше, чем фамилий с «б» или «в». И это не случайность, это закон языка.

Вот я беру обычный городской телефонный справочник. Фамилии на букву «к» занимают в нем 15 с лишним страниц. Фамилии на «п» – 9, на «б» – почти 10 страничек. Фамилий же на «у» набралось всего на 0,9 одной странички, на «ц» – на одну, на «щ» – около полстранички. Их в тридцать раз меньше, чем начинающихся с буквы «к»!

Может быть, так обстоит дело только с фамилиями? Ничуть. И «слова вообще» подчиняются тому же своеобразному закону. В «Толковом словаре русского языка» под редакцией профессора Д. Н. Ушакова буква «п» (то есть слова, начинающиеся с буквы «п») заполнила собою 1082 столбца, – 541 страницу, почти три четверти третьего тома. А сколько же в нем досталось на долю тех слов, в начале которых стоит буква «щ»? Всего 5 страничек! Их уже в 108 раз меньше, чем их «многолюдных», многословных собратьев. Закон выражен еще более резко.

Казалось бы: ну, а что нам за дело до этого закона? Не все ли равно, в конце концов, каких слов меньше и каких букв меньше в словах?

Все кажется безразличным, пока не займешься этим делом вплотную. Своеобразные капризы языка имеют немалое чисто практическое значение.

В наборных цехах типографий из-за них никак нельзя запасать одинаковое количество металлических литер «п» и «щ»; с такой кассой невозможно будет набрать ни одной книги: если «п» иссякнет при этом на сотой странице набора, то «щ» останется еще на 9900 страниц! Так работать нельзя: приходится приспосабливаться к требованиям языка, запасать одних букв гораздо меньше, других много больше. И надо знать, во сколько раз больше.

Приглядитесь к любой пишущей машинке. Буквы «п», «р», «к», «е» и другие, чаще встречающиеся, расположены на ее клавиатуре поближе к центру, так сказать «под рукой» у машинистки. Буквы же вроде «э», «ы» или нашего знакомого «ф» загнаны на самый край; не так-то уж часто они понадобятся!

Значит, закон языка пришлось учесть и инженерам-конструкторам этих полезных машин; его применение облегчает труд машинисток. Если вам попадется в руки блокнот-алфавит, перелистайте его. Вы увидите, что закон наш принят и тут во внимание: под буквы распространенные отведено по нескольку страничек, а под «щ» да «я» – по одной-единственной. Кто бы ни записывал какие-либо фамилии в свой блокнот, кем бы ни были его знакомые – носители этих фамилий, непременно среди них людей с буквы «к» окажется в конце концов много больше, чем тех, чьи фамилии начинаются на «у» или «э».

Руководствуясь этим же законом, выборные комиссии рассаживают за столами работников, военные учреждения назначают сроки явки призывников. Законы языка и языковедения проявляются в самых неожиданных областях жизни. Недаром и народная поговорка про язык гласит: «Не мед, а ко всему льнет!»

До сих пор мы говорили только о нашем, русском языке. Что же, и в других языках действует этот самый закон?

Да, и в других. Но всюду по-своему. Те звуки, которые «нравятся» одному языку, в другом находятся «на задворках», и наоборот. Те, которые русский язык охотнее применяет в конце слов, в других языках могут чаще всего стоять как раз в их начале.

Возьмите наш звук и нашу букву «ы». Звук «ы» мы иногда, сами того не замечая, произносим в начале наших слов (например, в таких сочетаниях, как «дуб, ыва и береза» или «сон ы явь»), но букву «ы» никогда не пишем на этом месте.

Турецкий же язык и особенно языки народов нашего далекого северо-востока бесстрашно помещают ее всюду, в том числе и в самом начале многих слов.

Наше слово «шкаф» в Турции звучит «ышкаф», «Теплый» по-турецки будет «ылы», «честь» – «ырц», Страну Ирак в Турции называют «Ырак». Для турка «ы» – самая обычная первая буква слова. Но все это пустяки по сравнению с языком чукчей или камчадалов. Чукотские слова буквально пестрят звуком «ы»: «ытри» – «они»; «рырка» – «морж». Мне, автору этой книжки, повезло: один мой рассказ – «Четыре боевых случая» – перевели в свое время на чукотский язык. Он называется там так: «Нырак мараквыргытайкыгыргыт».

Пять «ы» в одном слове! Вот это действительно «предпочтение»!

Теперь мы можем вернуться к той, также довольно странной и редкой букве русской азбуки, с которой начали разговор, к букве «а».

Русскому языку очень свойственны слова, где эта буква встречается в середине и на конце, означая там звук «а». Самым распространенным окончанием существительных женского рода является, как все хорошо знают, именно «а»: «рука», «нога», «банка», «удочка». Очень часто встречаем мы звук и букву «а» и в середине слова: «баран», «катать», «купанье». Вероятно, вам кажется, что и начало слова не запретно для нее.

Но вот оказывается, что русский язык почти совершенно не терпит слов, начинающихся со звука и буквы «а»[41]. Опять возьмите в руки «Толковый словарь русского языка» – книгу, добраться до которой должен каждый начинающий языковед! – и просмотрите первые страницы первого тома. Здесь довольно много слов на «а». Но почти около каждого из них указано, что это слово либо пришло к нам (часто вместе с тем предметом, который оно обозначает) откуда-нибудь со стороны, от какого-нибудь, иной раз довольно далекого, народа (например, слово «ананас»: ведь этот фрукт раньше не был известен нигде, кроме Южной Америки; понятно, что многие народы усвоили себе индейское название его); либо же оно взято из древних, давно ставших мертвыми языков – латинского и греческого (из этих языков все нации Европы давно уже черпают новые слова для своей научной речи, например: «авиация», «автомобиль», «анемон» и тому подобное).

Вот примерный перечень тех слов, с которых начинается каждый русский словарь:


Абажур – франц. слово.

Абаз (монета) – персидск.

Абака (род счетов) – греческ.

Аббат – из сирийск. яз. (абба – отец, батюшка).

Аберрация (астрономический термин) – латынь.

Абзац – немецк. (satz – фраза).

Абитуриент (оканчивающий учебное заведение) – латынь.


Я выписал первые семь слов, но их очень много. На восемнадцати первых страницах словаря из русских по своему корню слов попадаются только «авось», «ага», «агу», «аз» и «азбука» (да и то последние два – старославянские).

Что же это значит? Иной подумает, пожалуй, что такое обстоятельство является своеобразным недостатком нашего языка.

Это, конечно, было бы величайшей нелепостью. Русских слов на «а» мало не потому, что мы их не сумели выдумать, а потому, что здесь действует закон, о котором я вам уже говорил: наш язык «не любит» начинать свои слова с такого «чистого», «настоящего» «а», – только и всего. И дело языковедов – не горевать по этому поводу, а постараться выяснить, почему так получилось, почему наметилась в языке такая многовековая привычка.

То же самое мы замечаем, впрочем, и в других языках. Так, например, во французском словаре почти нет собственных слов, которые начинались бы на буквы «х, у, z» или на сочетания букв «th».

Может быть, вас не удовлетворит такое объяснение? А почему у русского языка образовалась именно такая, а не какая-нибудь иная «привычка»? Пока далеко не всегда возможно такое объяснение дать. Но, несомненно, лингвисты будущего постараются разгадать до конца и эту загадку.

Любопытно было бы, кстати, если бы вы взяли на себя труд проверить состав тех слов на «а», которые стоят в наших словарях. Вы, я думаю, убедились бы в довольно любопытной вещи: огромное большинство среди них – существительные. Прилагательных и глаголов почти вовсе нет. Почему?

Да именно потому, что все это слова-пришельцы. А хотя наш язык, как и все языки, охотно пополнял свой словарный состав за счет словарного состава других языков, все же «пополнял» он его очень осторожно, разборчиво и не слишком щедро[42].

Наш язык брал себе те слова, которыми называли за рубежом различные предметы, не встречающиеся в нашей стране: фрукты ананас и апельсин, зверя аллигатора, птицу альбатроса. Что же до названий различных качеств предметов или всевозможных действий над ними, то русские люди знали искони почти все главные качества вещей, какие мы наблюдаем в мире, умели выполнять все нужные человеку действия. Для них язык издревле имел свои слова, – надобности в чужом словаре не встречалось.

Вот к каким выводам приводит внимательное рассмотрение некоторых букв нашей речи и выражаемых ими звуков ее.