Manyakov.NET - Самая удивительная буква русской азбуки - Manyakov.NET
Самая удивительная буква русской азбуки

Сейчас вы удивитесь.

Раскройте томик стихов А. С. Пушкина на известном стихотворении «Сквозь волнистые туманы…». Возьмите листок бумаги и карандаш. Подсчитаем, сколько в четырех первых его четверостишиях содержится разных букв: сколько «а», сколько «б» и т. д. Зачем? Увидите.

Подсчитать легко. Буква «и» в этих 16 строчках появляется 9 раз, «к» – 7 раз, «в» – 7. Другие буквы – по-разному. Буквы «ф» нет ни одной. А что в этом интересного?

Возьмите более объемистое произведение того же поэта – «Песнь о вещем Олеге». Проведите и здесь такой подсчет.

В «Песне» около 70 букв «п», 80 с чем-то «к», более сотни «в»… Буква «ф» и тут не встречается ни разу. Вот как? Впрочем, вполне возможно: случайность.

Проделаем тот же опыт с чудесной неоконченной сказкой Пушкина о медведе: «Как весеннею теплою порою…»

В ней также 60 букв «п», еще больше «к» и, тем более, «в». Но буквы «ф» и тут вы не обнаружите ни единой. Вот уж это становится странным.

Что это – и впрямь случайность? Или Пушкин нарочно подбирал слова без «ф»?

Не сто´ит считать дальше. Я просто скажу вам: возьмите «Сказку о попе…»; среди множества различных букв вы «ф» не встретите, сколько бы ни искали. Перелистайте «Полтаву», и ваше удивление еще возрастет. В великолепной поэме этой примерно 30 000 букв. Но ни в первой, ни в третьей, ни в пятой тысяче вы не найдете буквы «ф». Только прочитав четыре-пять страниц из пятнадцати, вы наткнетесь на нее впервые. Она встретится вам на 378-й строке «Полтавы» в загадочной фразе:

Во тьме ночной они, как воры… Слагают цифр универсалов…

«Универсалами» на украинском языке тex дней именовались гетманские указы, а «цифр» тогда означало то, что мы теперь называем шифром – «тайное письмо». В этом слове и обнаруживается первая буква «ф».

Дочитав «Полтаву» до конца, вы встретите «ф» еще два раза в одном и том же слове:

Гремит анафема в соборах… Раз в год анафемой доныне, Грозя, гремит о нем собор…

«Анафема» значит: «проклятие». Изменника Мазепу проклинали во всех церквах.

Таким образом, среди 30000 букв «Полтавы» мы нашли только три «ф». А «п», «к» или «ж»? Да их там, конечно, сотни, если не тысячи. Что же, Пушкин питал явное отвращение к одной из букв русского алфавита, к ни в чем не повинной букве «ф»?

Безусловно, это не так. Изучите стихи любого другого нашего поэта-классика, – результат будет тот же.

Буквы «ф» нет ни в «Когда волнуется желтеющая нива» Лермонюва, ни в «Вороне и лисице» Крылова. Неужто она ненавистна и им?

Видимо, дело не в этом.

Обратите внимание на слова, в которых мы нашли букву «ф» в «Полтаве». Оба они не русские по своему происхождению. Хороший словарь скажет вам, что слово «цифра» проникло во все европейские языки из арабского (недаром и сами наши цифры именуются, как вы знаете, «арабскими»), а «анафема» – греческое слово. Это очень любопытный для нас факт.

В пушкинской «Сказке о царе Салтане» буква «ф», как и в «Полтаве», встречается три раза, и все три раза в одном и том же слове «флот». Но ведь и это слово – нерусское; оно международного хождения: по-испански флот будет «flota» (флота), по-английски – «fleet» (флит), по-немецки – «Flotte» (флотэ), по-французски – «flotte» (флот). Все языки воспользовались одним и тем же древнеримским корнем: по-латыни «fluere» (флю´эре) означало «течь» (о воде).

Обнаруживается вещь неожиданная: каждое слово русского языка, в котором – в начале, на конце или в середине – пишется буква «ф», на поверку оказывается словом не исконно русским, а пришедшим к нам из других языков, имеющим международное хождение.

Так, «фокус» означало «очаг» еще в Древнем Риме.

«Фонарь» по-гречески значит «светильник».

«Кофе», как мы уже видели, заимствовано от арабов.

«Сафьян», «тафта», «софа» пришли к нам из других стран Востока.

То же и с нашими именами собственными: Фока значит «тюлень», по-гречески; Федор(точнее ФеодорТеодор) – «божий дар», на том же языке, и т. д. Просмотрев любой хороший словарь русского языка, вы отыщете в нем буквально десяток-другой таких слов с «ф», которые встречаются только в русской речи. Да и то, что это за слова! «Фыркнуть», «фукнуть» – явно звукоподражательные образования или искусственные и в большинстве своем тоже звукоподражательные, «выдуманные» словечки вроде «фуфлыга», «фигли-мигли», «фаля», «фуфаней».

Такого рода «слова» можно изобрести на любой звук, какого даже и в языке нет: «дзекнуть», «кхэкнуть»…

Вот теперь все понятно.

Великие русские писатели и поэты-классики писали на чистом, подлинно народном русском языке. В обильном и богатом его словаре слова, пришедшие издалека, заимствованные, всегда занимали второстепенное место. Еще меньше среди них содержащих в себе букву «ф». Так удивительно ли, что она встречается так редко в произведениях наших славных художников слова?

Не верьте, впрочем, мне на´ слово. Раскройте ваши любимые книги и впервые в жизни перечтите их не с обычной читательской точки зрения, а, так сказать, с языковедческой. Присмотритесь к буквам, из которых состоят слова этих книг. Вглядитесь в них. Задайте себе, например, такой вопрос: те из слов, которые начинаются с буквы «а», таковы ли они, как и все другие, или им тоже свойственна какая-нибудь особенность?

Вы читаете «Бориса Годунова», бессмертную драму Пушкина. Смотрите: в тех ее сценах, где изображена жизнь русского народа, слов с буквой «ф» почти нет; только несколько имен содержат ее (царевич Федор, Ефимьевский монастырь, дьяк Ефимьев) да карта, которую чертит царевич, названа «географической».

Но вот мы в Польше или на литовской границе. Вокруг иностранцы – Розен, Маржерет, с их нерусской речью. И лукавая буква-иноземка тут как тут. На страничке, где действуют эти наемные вояки, она встречается семь раз подряд! Разве это не говорит о том, с каким удивительным искусством и вниманием выбирал великий поэт нужные для него слова?

Редкость буквы «ф» в нашей литературе не случайность. Она – свидетельство глубокой народности, высокой чистоты русского языка у наших великих писателей[36].