Manyakov.NET - Слова-ископаемые - Manyakov.NET
Слова-ископаемые

Что такое слово «смотреть»?

Что такое слово «зреть»?


Это современный глагол. Он значит: воспринимать при помощи глаз, глядеть. У Пушкина: «А нынче… посмотри в окно…»

Это старинный глагол. Он значил: воспринимать при помощи глаз, видеть. У Пушкина сказано: «Лициний, зришь ли ты?..»


Очевидно, оба эти глагола очень близки по значению.

От глагола «смотреть» (и «глядеть») можно образовать деепричастия. Они звучат: «смотря», «глядя».

И от глагола «зреть» можно точно так же образовать деепричастие. Оно будет звучать: «зря».


Слово «смотря» означает: «в то время, как (или „потому что“) смотрел». Например: «Я испортил глаза, смотря на солнце».

Слово «глядя» тоже равняется примерно выражению: «в то время, как глядел» или «тем, что глядел». Например: «Глядя пленному в глаза, капитан начал допрос»; «В упор глядя на меня, он изрядно смущал меня».

Значит ли это, однако, что, написав предложение с деепричастием от глагола «зреть», вы достигнете того же оттенка значения?

«Вы, товарищи, зря поехали кружной дорогой!»

Можно ли это предложение изложить так: «Вы, товарищи, поехали кружной дорогой потому, что зрели» или «поехали в то время, как зрели»?

Будет ли в этих предложениях словечко «зря» обычным деепричастием?

Сто´ит немного призадуматься, и каждый поймет: нет, здесь «зря» по своему смыслу совсем уж не связано с глаголом «зреть». Его значение можно скорее передать словами «напрасно», «попусту», то есть наречиями. Да и оно само является несомненным наречием. А в то же время оно, бесспорно, остается настоящим деепричастием от «зреть».

Было время, когда фраза вроде «Зря на солнце, орел ширяет по небу» была вполне возможна и имела один, совершенно точный смысл: «ширяет, смотря…» Когда же и как слово это потеряло одно свое значение и приобрело совершенно другой смысл? Почему с ним могло случиться такое?

Приглядимся повнимательнее к тому, что значит слово «смотря» в различных фразах.


Это значит:


«Я стоял над обрывом, смотря в неоглядную даль».

«Я стоял над обрывом и смотрел в неоглядную даль».


«Машину ленинградской марки можно купить и не смотря».

«Машину такой марки можно купить и без того, чтобы осмотреть ее предварительно».


«Я уеду сегодня или завтра, смотря по погоде…»

«Я уеду сегодня или завтра, в зависимости от погоды» (то есть как бы все же «приглядевшись» к погоде).


«Несмотря на хорошую марку, машина оказалась неважной…»

«Вопреки хорошей марке машина оказалась неважной».


Разве не ясно, что´ тут происходит? На наших глазах одна из глагольных форм, деепричастие, как бы постепенно отрывается от своего отца-глагола, начинает жить самостоятельной жизнью, хотя порою и выступает в своей старой, обычной роли.

Но что случится, если сам глагол постепенно забудется, уступит место другим сходным словам (например, глагол «зреть» глаголу «глядеть»)? Тогда деепричастие от него тоже мало-помалу исчезнет из языка повсюду, где оно выступало именно как деепричастие.

А в тех случаях, где оно успело уже приобрести совсем другое значение, – скажем, значение наречия, – оно может превосходно сохраниться.

Вот это как раз и произошло некогда с нашим словечком «зря». И сейчас многие употребляют слово «зря», не подозревая, что оно связано, и даже очень тесно, с глаголом «зреть». Только историк языка может истолковать вам его происхождение, совершенно так же, как историк животного мира по темной полосе на спинах украинских быков может установить их родство с вымершим зверем – туром.

Наши наречия вообще являются любопытнейшим разрядом слов; их по праву можно назвать «живыми ископаемыми». Список русских наречий полон обломков далекого прошлого. Он напоминает, пожалуй, те каменные породы, в которых то целиком, то в виде кусков сохранились от давних эпох окаменелые останки древних животных и растений.

Вот несколько примеров этого любопытного явления.

Вы понимаете, как построено наречие «посредине»? Это сочетание предлога «по» с дательным падежом слова «середина» («средина»).

Так же образовались слова «поверху», «понизу».

Но скажите, от какого существительного образован дательный падеж в наречии «понаслышке»?

Никакого слова «наслышка» в нынешнем общерусском языке мы не знаем. Однако одно из двух: либо его кто-то придумал нарочно для того, чтобы, произведя от него дательный падеж, образовать нужное наречие, а само существительное выбросить вон (что, конечно, невозможно!), либо же такое слово – «наслышка» существовало когда-то и лишь позднее было забыто, потеряно нашим языком.

Наткнувшись на такой след древнего слова, языковед постарается отыскать и само слово где-нибудь в пыльных хартиях прошлого, в старинных рукописях и книгах.

Но вполне возможно, что его там тоже не окажется. Существует немало слов, которые поминутно употребляются нами в устной речи и лишь крайне редко в письменной: ну, хотя бы довольно известное слово «авоська» или уже упоминавшиеся «пока», «бибикать» и т. п. Почему? Да очень понятно, почему. Мы постоянно говорим: «Такой-то провалился на экзаменах», а пишем чаще «не выдержал экзамена». Мы в устной речи спокойно именуем ночные туфли шлепанцами, но сомнительно, чтобы вы встретили вывеску «Продажа шлепанцев» или прочли статью, озаглавленную: «Проблема шлепанцев»! (Возможно в злом фельетоне.)

Поэтому языковед, не найдя в старых грамотах искомого слова, не сочтет свое предположение ошибкой. Нет, он должен будет «восстановить слово теоретически». Точно так же ученый-палеонтолог рисует нам образ какого-нибудь «дроматерия», от которого не сохранилось ничего, ни единой косточки, кроме нескольких отпечатков его ног на окаменевшем песке далекого прошлого.


Легко понять:

Трудно разобрать состав таких слов, как:


на смех

наспех


назло

набекрень


наудачу

наискосок


потому что нам известны слова:

где вы найдете слова:


смех

спех


зло

бекрень


удача

искосок


Не лишена интереса задача докопаться до происхождения этих пережитков прошлых эпох в жизни языка (не говоря уже о том, что такая работа весьма полезна!).

Любопытны и слова вроде:


кувырком[77]

босиком


ничком

нагишом[78]


Мы привыкли видеть в них неизменные и неизменяемые части речи: наречия, и только.

Но попробуйте поставить рядом друг с другом такие близкие друг другу слова, как


кувырком и кубарем

нагишом и голышом,


как сразу же возникает подозрение: да не прячутся ли за этим «неизменяемым» внешним обликом самые обыкновенные творительные падежи, каких-то ныне уже позабытых, но существовавших когда-то существительных?

Нам-то сейчас представляется, что слово «кувырком» отвечает на один-единственный вопрос: как? каким образом? Но не могло ли раньше оно отвечать и на другой вопрос: чем? Если это верно, в то время должно было существовать слово «кувырок». «Чем ты меня хочешь порадовать?» – «Да вот новым кувырком

В подобном предположении неправдоподобного немного. Ведь некоторые из имен, которые сейчас кажутся нам немыслимыми, существовали совсем недавно если не в общерусском, то в областных языках-диалектах. Не исключена возможность, что они существуют там и сейчас.

Вот слово «бекре´нь». В. Даль утверждает, что оно живое и означает «бок», один из двух боков. Он приводит такой пример из своих записей: «На нем шапка бекренём»; слово «бекре´нить», по его свидетельству, означает «изгибать на бок», «бекре´ниться» – «гнуться, ломаться»[79].

Лет двадцать назад в Великолуцкой области я сам слышал выражение: «смех – смехом, а спех – спехом». Кроме винительного падежа – «наспех» – мы сами употребляем и дательный – «не к спеху». Выходит, что слово «спех» вовсе не плод досужей фантазии автора. Оно и сегодня живет в языке, только оно одряхлело. Некоторые его формы совсем атрофировались, отмерли; другие как бы заизвестковались и могут выступать, двигаться, лишь когда их поддерживают под руки смежные слова.

Любопытно также словечко «нагишо´м», означающее «без одежды». Звучит оно как правильный творительный падеж от слова «наги´ш». Сомнительно только, могло ли быть такое странное слово?

А почему бы нет? В областной речи известно близкое и по форме и по значению слово «телешо´м». Слова «теле´ш» мы тоже не знаем. Но нам знакома старинная фамилия Телешо´вы. А ведь Телешо´в, несомненно, значит «принадлежащий телешу´». Очевидно, существовало такое слово.

Ничего неестественного в этом нет. Есть слово «голыш», и если производное от него наречие «голышо´м» мы без колебаний связываем с ним, то именно потому, что слово «голы´ш» нам хорошо знакомо. А исчезни оно по каким-либо причинам, мы бы так же удивлялись существованию странного наречия «голышо´м», как сейчас удивляемся словам «телешо´м» и «нагишо´м».

Чтобы еще лучше почувствовать постепенность этих переходов от падежа существительного к неизменяемому наречию, сравните две пары предложений:


Или:


«Какой-то тощий голыш плескался в мутной воде».

«Что ты, глупый, по холоду голышом ходишь?»


«На столе лежит калачик».

«Кошка свернулась калачиком».


Представьте себе, что через двести или триста лет вкусы людей несколько изменятся и в пекарнях перестанут печь калачи. Тогда, несомненно, умрет и слово «калач», позабудется самая форма этой булки. А наречие «калачиком» может великолепно остаться: его будут понимать как синоним слов «колечком», «крючком»…